Тогда солнце в синеве
долго спало

И паденьем за поля
не пугало.

День заглядывал
апогею в пасть.

Мир размеренно
плёл вслепую снасть:

Позабыли мужики
про окопов грязь,

Смотрят избы в мир
сквозь резную вязь,

Нивы добрые
на сносях стоят,

Бабы ладные
байстрюков родят,

Реки полные
и вода чиста,

Глубина небес
манит неспроста...

Девки вечером
хоровод ведут,

Опосля за них
парни зубы бьют.

Куры в темноте
яйца снашивают,

Петухи уже
время спрашивают.

В лиге юности
кончен школьный бал...

Только новый день
так и не настал.

ДОЛГОЕ ЭХО

Запомнился запах шинели

И портупеи отца.

Весенние песни гремели, —

Так жизнь начинали с конца.

Но долгие годы под руку

Застывшая шла война.

Рождались и дети, и внуки

В погонах и орденах.

Как выстрелы, звуки марша,

Под взрыв одинокой трубы.

Чеканили жизнь без фарса

К порогам иной судббы.

Запомнился майский вечер

И старенький патефон.

Не пил, кому выпал нечет,

Пил чёт, им отдав поклон.

Хотя ярко небо сияло,

От гари был чист горизонт, —

На нос, натянув одеяла,

Ночами мы шли на фронт.

ГРИМАСЫ ПОДВИГА

Ночь, как трамвай пришла последний

К подранку на сырой метле,

Земля вгрызалась в спину гребнем

И лунный рог плясал во мгле.

Мерцало гостем без подарка

Дыханье в раненной груди,

Стонал, молился, тихо плакал:

«Дружок, Кавылин, помоги...»

Шуршащий шепот, скрип телеги,

Как маятник качали тень;

Под цокот скрюченной дороги

С сознаньем возвращался день.

Знать, не лежать в могиле утром —

В ней спит, безвременно, другой.

Войны бог что-то перепутал...

Прости, сержант — спаситель мой!

Война всю жизнь меняла облик

Последней ночь была не раз.

Я сотни раз шептал: «Кавылин,

Спасибо друг, за то, что спас!»

Сегодня ж черти суд свершили.

Сменился профиль и анфас.

Я плачу на его могиле

О доле, поменявшей нас...

ВЕЧНО МОЛОДЫМ

Лес хранил таинственность,

Обнимаясь с полюшком.

Рожь ласкалась волнами

С ветром шалуном.

Реченька усталая,

С голубыми глазками,

В камушках купалась

Ярким летним днём.

На опушке старенькой,

В васильках утопленной,

Холмик под берёзкою

Зарастал травой.

Птицы говорливые

Замолкали в пении

И печаль далёкая

Стлалась над землёй.

Помнят ли берёзаньки,

Помнит ль речка быстрая,

Помнит ль лес задумчивый

Полымя огни?

Как гудело небушко,

Как стонала землюшка, —

Златы кудри в полюшке
Мяли сапоги!...

В грохоте безумия

Враг швырялся смертушкой

И команда чёткая

В бой звала бойцов —

Чтобы чёрны вороны

Захлебнулись кровушкой

Чтоб не опозорили

Седину отцов.

Как же боль неистова!

Рядовой Иванушка

Уронил винтовочку

Прямо у реки.

Чёрной тучей вечною

Вдруг закрылось солнышко

И из алой звездочки

Слёзы потекли…

Разбросали бусинки
Колоски на горюшко,

«Мама!…» — губы сбросили,

Сердце замерло.

Звал ли мать, что молится

За него в светёлочке,

Иль прощался с Родиной —

Знать нам не дано.

Расскажи всем реченька,

Не молчи берёзонька –

Сколько здесь Иванушек

Полегло в полях.

Дал бы Бог нам силушки,

Всем поставить крестики.

Дал бы Бог нам памяти

Вспомнить обо всех!

И пусть мальчик светленький

Под берёзкой беленькой

Перочинным ножиком

Дуду мастерит.

И пусть вечно по небу.

Пролетая в радуге

Журавли печальную

Песенку поют.

***

Ворон каркал на заборе,

В лужах чавкали следы.

В тёмном, грязном переходе

Сидел старец без ноги.

Не просил он подаянья,

(Медью немощь не спасти),

Было лишь одно желанье —

Встать со всеми и идти.

НА ПАРАДЕ

Трубы медные восторженно кричали,

Ритм и строй сверяли хлопоты свои.

Ратники букварь тогда читали,

Когда шли ещё последние бои.

Аплодировал асфальт, литавры ржали.

В сторону никто не поглядит.

Как бездомный пёс, скулил кружок медали

«За отвагу» — на бесформенной груди.

Вытирал со щёк старик следы печали.

Был немного пьян, к тому же без ноги.

Все шли мимо, и его не замечали,

И друзья его куда-то все ушли...

НЕВНИМАНИЕ — КАК ЖАЛО ПИСТОЛЕТА

Бессильна ночь, когда салют лютует.

Как амфиподы вновь пришедшие снуют:

Не вспомнят, не оплачит, не тоскуют

О тех, кому дань пушки отдают.

И прошлые, и новые раненья

Болят. Им ностальгия, как фетиш.

И просят каждодневно отрешенья

Суетный мир и благостная тишь.

Стол будничный, гранёные стаканы,

За ним расселся пятилетний век.
Приходят и уходят ветераны —

Кто жив ещё и те, которых нет.

Сквозь бойницы на кителе дырявом

Сквозит по телу ветер перемен.

Мир видется истерзанным, корявым

В обломках прошлого с фундаментом измен.

Рассвет приходит под раскаты грома

С известием редеющих рядов...
...

Иду, снимаю шапку возле дома:

«Давай, отец нарубим свежих дров!»...

НЕЗАБЫВАЕМО, НЕИСКУПАЕМО

За них в ответе и за них всё помню.

Сей рок ниспослан ангелом с небес.

Счёт шёл рублями, писанными кровью,

В копилку новорожденных сердец.

Нашествие крестовых туч, град смерти,

Как ужас ада встал в моих дверях.

В меня стреляли пушки, пистолеты,

Давили танками, гноили в лагерях.

Я помню, как отца убить пытались,

Повесить мать и изуродовать сестру.

До первых петухов вовсю старались

Зарыть бездушных пленников в бору.

В моих полях цветы залили кровью,

В моём шкафу сожгли любимые стихи,

За нашими детьми устраивали травлю.

На наше знамя отнесли свои грехи.

И, надо же, за давностью событий

На брудершафт зовёте с вами пить.

С улыбками, без касок, без укрытий

Теперь прощение хотите отмолить...

Добра и величава Русь родная,

Всегда готовая плохое позабыть.

Сожжённые кресты, кресты в полях без края

Мешают мне вас искренне любить...

9 МАЯ

Без передышки эстафета

По кругу меряет года.

И поседевшие корнеты

До блеска драют ордена.

Фартило с фатумом не многим

В забытых Богом днях войны.

Ломались ранние побеги

Ветвей фамильных, древ иных.

Слезой из кружки фронтовой

Помянут всех, кто не забылись.

И вспомнят лик своих детей,

И тех детей, что не родились.

Как прежде, встать по номерам

В строю уже им не удастся.

В бескрайнем кладбище холмам

Без номеров, не рассчитаться.

И всё же, всё же цвет сирени

Не смешан с запахом крови!

Согнёт и стар и млад колени,

И шепот понесёт: «Прости...»

ВЕТЕРАНЫ

И вечный бой,
покой им только снится

А.Блок

Седая ночь открыла горизонт.

И петухи в безумии поют.

А наши тени в этот день ушли на фронт

И до сих пор туда идут, идут, идут...

Ушедшим не узнать самих себя,

Как лист осенний, лица увядают.

Полвека прошлое, отчаянно трубя,
П

устые рамки скорбью протирает.

Из пепла рос и вырос урожай,

Вскормив года, различные по цвету.

Устала поросль от ворчливых миражей,

Неся свой крест к неведомому свету.

Им кажется, что не было войны.

Но как-то тихо петухи рассвет зовут.

Анаши тени не прижились у весны

И год за годом неустанно в бой идут.

21 ИЮНЯ

А завтра — была война...

Далеко, далеко, — так близко.

Распрямилась струной душа,

Вознеслась. И склонилась низко.

Жилы громом гудят в натуг,

Разорвутся вот-вот в клочья...

Где же ты мой несчастный друг?

Возвращайся, ждать нет уж мочи!

Тихо, тихо плывёт мираж.

Память снашиваю в отчаянье.

Надмогильный зарос муляж

А в дальнейшем — молчание.

Завтра — будет опять...

Опять
Солнце встанет, так низко и близко.

В огородах начнут полоть

Сорняки, и копать редиску...

СТРАШИЛКА

Носики-курносики,

Светлые волосики!

Ножки и ладошки

Шлёпают в траве.

Рядом их маманьки

Или просто няньки —

Нежно их шельмуют,

Чтоб не быть беде.

«Не ходите, детки,

Сладкие конфетки,

Не ходите милые

В тёмные леса!

Там живёт бабайка,

А в руке нагайка,

За плечом сверкает

Острая коса.

Старый дед не шутит,

Деток он не любит.

Спрятался в лесище

И живёт, как Бес.

Он такой сердитый,

Словно волк побитый,

И его боится
Даже дикий лес...»

А в лесу, по правде,

Жил старик исправный,

Травушку косил он

Для своих кролей.

За его домишком

Спят его сынишки,

Холмиком накрывшись

С маменькой своей.

Ох, война — разлука,

Ты для сердца мука!

Пролетели годы,

Проплелись года.

Многими забытая,

Многими неслыханна,

Где лилася кровушка —

Буйствует трава.

У него, в светёлочке,

Прямо у иконочки

Три портрета в рамочках

На стене висят...

Прячется от горюшка,

От людского морюшка,

Век свой доживая,
Боевой сержант.

Не шумите, детки

И не бойтесь дедки.

Он вас не обидит

И не будет бить.

Просто ему больно,

Очень, очень больно,

Просто ему некого

На земле любить.

О ВОЙНЕ В МИРНОЕ ВРЕМЯ

1

Тревога! Команда:»В ружьё!»

Учебная иль боевая?

КОМАНДА и нам всё равно —

Со смертью ли, в шутки играем.

Торг оптом. Ни лиц, ни души,—

Мы все единица в конечном.

За нас уже кто-то решил

Вопрос о молчании вечном.

Стреляй! Не осудят, простят —

Ты делаешь важное дело...

И по полю весело пули летят,

Корёжа здоровое тело.

Все прокляты клятвами мы.

Знамение знаменем скрыто.

От Питера до Колымы

Разносят тревогу калики.

Нет времени думать.

Крушить —
Работа солдата такая...

Как хочется — просто любить!...

Тревога! Опять боевая...

Я присягнувшим желаю

Дожить до опавших седин.

С желанием сим повстречаю,

Коль сам доживу вместе с ним.

2

Опять засада, опять в меня

Метит коварная мушка.

Когда ж умолкнет, скажи, Чечня,

Твоя последняя пушка?

Смесь гари со смертью свинца

Размешана слёзами с кровью.

Бесплодною стала эта земля, —

Не будет зачата рожью.

Кто первый убьёт или умрёт, —

Печальная, впрочем, забота.

Обоим знак славы куёт

Российских церквей позолота.

Негоже привычно терять

Идущих, тем более друга.

Какое же счастье не убивать,

Тем паче, не зная друг друга!

Мы достучимся к нашим богам

И ненависть скормим волчице.

Вернёмся к родным берегам

И пусть ничего нам не снится.

***

Опять знакомые подарки,

Вновь чистый майский день в цветах.

Тепло весною и не жарко,

Но цепенея, замедляю шаг.

Молю, — как будем расставаться,

Оставь бессмертникам тепло,

Не заставляй безвременно прощаться,

Не затемняй прозрачное стекло.